Дуэт Лехи Николаева и Андрея Краснова из «Агента национальной безопасности» пополнил список знаменитых «сыщицких» тандемов. Сын актера Ивана Краско Андрей впервые вышел на сцену в возрасте двух лет. Папа играл в университетском театре, а мама взяла с собой отпрыска, которого не с кем было оставить. Увидев папу, отпрыск в зале не усидел и в самый драматический момент возник в лучах рампы с торжествующим криком: «А вот мой папа!». Вопросов, кем стать, не было.
Правда, все отговаривали: мол, тихий, темперамента маловато, а он и сейчас считает, что все вспышки должны быть по команде «Мотор!».
Андрей учился на знаменитом курсе Кацмана. По окончании нескольких ребят отправили в Томск. Как утверждает Краско, это был подарок первого секретаря ленинградского обкома партии Григория Васильевича Романова коллеге и другу Егору Кузьмичу Лигачеву к открытию томского ТЮЗа. Выбирались оттуда кто как мог, Краско сбежал на съемки. Но все равно театр в его жизни был главным — так их в институте учили: сначала театр, остальное потом.
Вернувшись в Ленинград, Андрей поступил в труппу Ленкома. Последней ролью, что он там сыграл в 1982-м, был Кукарача в спектакле по пьесе Нодара Думбадзе. Спектакль страшно не понравился милицейскому начальству. Участковый милиционер в исполнении Краско «порочил светлый образ»... и так далее. Сейчас это кажется дурацкой шуткой — как артист может отвечать за то, что написал автор, — но тем не менее Андрея не принимали ни в какие театры в течение десяти лет. Отговорки были разные: от «артисты такого плана у нас уже есть» до намеков на дружбу с алкоголем. Краско возмущался: «Посмотрите, у вас что, все остальные трезвенники?! Да они ведь иногда на сцене стоять не могут!». Не брали.
Чтобы выжить, он делал оградки на кладбище, шил штаны и куртки, торговал, занимался частным извозом, перегонял вагоны из Владивостока, «шутил шутки» с Максимковым, Ковалем и Ургантом.
Кто бы мог подумать, что через полтора десятка лет в биографии артиста Краско появится еще один мент — Краснов. Он будет старше по званию, чем Кукарача, а судьба его окажется счастливой...
В середине девяностых, после съемок в фильмах Александра Рогожкина «Блокпост» и «Болдинская осень», наступила пауза, и Краско позвонил своему близкому другу сценаристу Владимиру Вардунасу. Вовка, мол, напиши для меня роль. А Вовка говорит: «Я сколько на тебя писал, и ничего не получилось». И действительно, много ролей было им написано для Краско, а играли их в результате другие актеры. Или фильмы вообще не выходили. Но в тот момент Вардунас писал как раз для Светозарова, у которого Краско снялся к тому времени в четырех фильмах: «Прорыв», «Псы», «Гаджо» и «Без мундира». И Светозаров дал «добро». Так на свет появился Андрей Иванович Краснов — ближайший друг и соратник агента национальной безопасности Лехи Николаева.
— Андрей, вы со своим героем почти полные тезки. Значит ли это, что характеры у вас тоже похожи как две капли воды?
— В первую очередь мы с Красновым не похожи тем, что я бы никогда не пошел работать в структуру, которая подразумевает подчинение низших высшим. Краснов нормальный человек. Ленивый. Я думаю, что всякий человек ленив, даже очень активный. А лень, как известно, двигатель прогресса. Сидишь и думаешь, как можно сделать ту же работу, совершая при этом как можно меньше телодвижений. Если есть возможность чего-то не делать или на кого-нибудь сгрузить, он этой возможностью пользуется. А когда есть такой партнер, как Леха Николаев, — сам Бог велел: он дерется, Краснов пишет бумажки.
— Но вы ведь служили в театре, а театр — это часто режиссерский диктат. Как же это сочетается с вашим неприятием подчинения?
— Хороший театр подразумевает совместную работу, а никак не подчинение.
— Дуэт Николаева и Краснова дополнил список знаменитых литературных и кинематографических «сыщицких» тандемов.
— Пара — это определенный жанр. Плюс к Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону, Ниро Вульфу и Арчи Гудвину, Жеглову и Шарапову можно назвать героев «Полиции Майами», «Нэша Бриджеса»... Когда работает пара, один — умный, стойкий, драчливый, любвеобильный, а второй — недотепа, хотя оказывается в нужном месте в нужное время. Конечно, герои должны оттенять друг друга, иначе нет смысла.
— Мне показалось, или в последних сериях ваш герой выходит на первый план?
— Да, в последних двух сериях Николаев исчезает, и это заставляет Краснова мобилизоваться и показать свои профессиональные навыки, которыми, как оказывается, он владеет. Просто когда есть Леха, ему не надо напрягаться, а это Краснов очень любит. Я, например, не представляю себе Николаева, пишущего какую-нибудь бумагу — отчет, рапорт о проделанной работе. Зато можно легко представить Краснова, который, не останавливаясь ни на секунду, диктует штампованным бюрократическим языком отчет, к которому будет не придраться.
— Исчезновение Лехи было продиктовано производственной необходимостью, или зрителей исподволь готовят к тому, что может быть «Агент...» без агента? На эту невеселую мысль наталкивает и появление другого Николаева.
— Нет, просто Миша Пореченков уезжал с театром на гастроли. А второй Николаев, которого играет Андрей Зибров, мало того что оттеняет первого, он еще оттеняет и Краснова. Пока снимает Митя Светозаров, пока пишут Агеев и Вардунас, агент не исчезнет навсегда.
— Кажется, в последних сериях ваши герои стали чаще пить водку, что сближает их с «ментами».
— Водка была всегда. А в одной из последних серий просто положение обязывало, Влюбился Леха и, конечно, пришел поделиться с Красновым. Как русский человек поступает в горе и в радости?.. Мы старались этим не злоупотреблять, хотя выпивание водки дает больше поводов для комических ситуаций.
— С «ментами» вы пересекаетесь?
— Естественно, потому что у нас один и тот же продюсер. Кроме того, почти со всеми я был знаком еще до съемок в сериалах. А с остальными познакомился после того, как посмотрел в театре Ленсовета спектакль «В ожидании Годо» и стал его ярым поклонником. Может быть, это первый спектакль, который произвел на меня такое впечатление: у меня зачесались руки, тело, и мне немедленно захотелось туда, к ним на сцену, принять в этом участие. Такого у меня не было никогда.
— Вообще или за последние годы?
— Не знаю, насчет глубокого детства не могу сказать, потому что, например, спектакль «Принц и нищий» в Театре Комиссаржевской смотрел больше пятидесяти раз.
— Кроме «Агента...» вы «засветились» лишь в одной из первых серий «Улиц разбитых фонарей». У вас есть обязательства перед продюсерами не сниматься больше ни в каких сериалах?
— Нет, скорей, это внутренние обязательства. Меня хотел перекупить другой канал, но я не согласился. Говорю им: «Представьте себе: я у вас снимаюсь, а потом вдруг среди работы ухожу к другим, которые мне больше денег дали. Правильно ли это?..»
Андрей не знает, в скольких фильмах сыграл. Раньше, когда от этого зависела ставка, подсчитывал, а потом, когда об оплате стали договариваться с продюсером напрямую, перестал. Главных ролей, наверное, семь, среди них — такие заметные, как в «Операции «С Новым Годом!»», «Блокпосте» и замечательной короткометражке «Болдинская осень» у Александра Рогожкина. А эпизодов — и не сосчитать. В общем, на Западе был бы состоятельным человеком. Но он не жалуется: пока есть «Агент национальной безопасности», на жизнь хватает. Правда, сейчас съемки остановились, и задуманные восемь серий ждут своей участи вместе со всем каналом «НТВ». Но Краско считает, что к кому бы ни перешел канал, сериал будет продолжен, потому что зрители его любят и ждут.
А пока заманчивое предложение поступило из «большого» кино. Режиссер Иван Дыховичный готовится к съемкам фильма «Копейка» по сценарию, написанному им совместно с Владимиром Сорокиным. Это история первой машины «Жигули», сошедшей с конвейера тридцать лет назад и поменявшей за эти годы более полусотни владельцев. По задумке авторов, всех этих персонажей будут играть двенадцать актеров. Пока прошли только пробы, и о съемках говорить рано. Однако Краско, похоже, увлечен этой идеей — не только как актер, но и как автолюбитель.
Можно сказать, что сегодня главное в его профессиональной жизни — кино. Но съемки в сериале позволяют иметь хобби — театр (то, за что платят пятьсот рублей в месяц, назвать работой язык не поворачивается). Теперь Краско может выбирать. Пьесу, режиссера, партнеров. Не диктовать свои условия, а отказываться от работы, которая кажется ему неинтересной. С радостью согласился на предложение режиссера Георгия Васильева сыграть главную роль в спектакле «Москва — Петушки» в театре «Приют комедианта». Премьера — сегодня.

«СПб Ведомости», 15/02/ 2001, Ольга Тумасова

Источник: http://www.proline-film.ru/press/2001/02/15/103.html